Перейти к основному содержанию

"За кадром": интеграция как бы есть, но ее вроде нет

Леонид Карабешкин.
Фото: личный архив
Авторы мониторинга пришли к выводу, что с интеграцией в Эстонии дела обстоят хорошо, вот только сегрегация русскоязычного населения усугубилась.

Леонид Карабешкин,

политический обозреватель

Опубликован очередной Мониторинг интеграции, подготовленный группой ученых под эгидой ряда исследовательских центров и университетов Эстонии. Общий вывод, который делают авторы, – интеграция идет, тенденции позитивные, так держать! И лишь отдельные частности несколько портят благостную картину.

Экономическое неравенство

В частности, признается, что сохраняется, а в условиях кризиса и усугубляется социально-экономическая сегрегация русскоязычного населения. Среди русскоязычных в полтора раза выше безработица, они имеют более низкие доходы (примерно на 15%), занимают менее престижные позиции на рынке труда. Последняя особенность нашего рынка труда усугубляется со временем: за двадцать последних лет среди эстонцев доля специалистов-руководителей выросла на 10%, а среди русскоязычных – только на 5%.

Налицо растущее недовольство своим социально-экономическим статусом: количество русскоязычных респондентов, считающих свою зарплату справедливой, за последние три года снизилось с 46 до 34%, в то время как у титульного большинства этот показатель достигает 48%.

Большинство за образование на эстонском?

Судя по замерам мониторинга, две трети русскоязычных считают правильным начинать изучение эстонского языка уже с детского сада. И это действительно так, что совершенно не означает, что большинство русскоязычных хочет отдать своих детей в эстонский детский сад. Ибо более половины опрошенных уверены, что это «вызывает у учащихся психологический стресс, напряжение» и «мешает ребенку приобретать знания по предметам».

Несмотря на заклинания о том, что русскоязычные мечтают отдать своих детей в эстонскую школу, мониторинг дает вполне объективную цифру: таких всего 17%. И эта цифра формируется в значительной степени за счет тех русскоязычных, которые проживают вне Таллинна и Ида-Вирумаа, где образование на родном языке становится все менее доступным.

Несмотря на закрытие ряда русских школ, количество учащихся в них практически не изменилось. Если же принять во внимание школы с языковым погружением – то даже и выросло за 13 лет на 4000 детей, или почти на 20%.

Хочется верить в искренность респондентов при ответе на вопрос «Как бы вы в общем оценили то, чтобы в одной группе/классе учились вместе дети разных национальностей или дети с разным родным языком?» Оказывается, целых 81% эстонцев «хорошо» относятся к тому, чтобы их чада учились вместе с иноязычными сверстниками.

Но реальная практика говорит о другом: когда доходит до дела, эстонские родители костьми ложатся для защиты права своих детей учиться в монолингвальном окружении. В чем причина противоречия? Вглядевшись в графики, обнаруживается, что в предыдущем мониторинге среди вариантов ответов был «ни хорошо, ни плохо» – в нынешнем издании всех неопределившихся автоматически включили в одобряющих.

Эстонский язык и государственная идентичность

По-прежнему актуальна проблема дискриминации по национальному и языковому признаку. Как отмечает мониторинг, «жители ощущают в части равного обращения отсутствие прогресса, а в некоторых важных показателях даже негативные тенденции».

Одним из немногочисленных результатов «интеграции» стало увеличение владеющих эстонским языком в активной форме, особенно заметное в столице. Если в 2008 году только 35% процентов иноязычных владели эстонским более-менее свободно, то сейчас – уже половина. Также мониторинг утверждает, что и эстонцы подтянули свой русский: в Таллинне процент свободного владения вырос до 63%. То есть вроде бы встречное движение налицо.

При детальном рассмотрении выясняется, что процент владеющих русским языком эстонцев вырос за счет пенсионеров. При этом русскоязычные стали меньше использовать госязык не только на работе или в учебном процессе, но и в свободное время. Зеркальным образом дело обстоит и у эстонцев, что свидетельствует об углублении пропасти между двумя общинами.

Наконец, из мониторинга мы узнаем, что «среди эстонцев и русскоязычных жителей Эстонии царит прочное единство в отношении базовых основ Эстонии как национального государства и государства граждан». Иными словами, как русские, так и эстонцы разделяют двуединую государственную идентичность Эстонии, которая базируется на признании культурно-языкового доминирования эстонцев и политико-экономического равноправия иноязычных жителей страны.

В подтверждение этого тезиса приводятся удивительные данные индекса государственной идентичности, согласно которому русские в гораздо большей степени разделяют государственную идентичность – она сильная и средняя у 85% процентов по сравнению с 78% у эстонцев. Носителей же сильной госидентичности среди русскоязычных вообще вдвое больше. Из этого может следовать, что проводимая государством политика интеграции очень успешна, а чиновники могут выписывать себе премии.

В действительности же результаты индекса связаны с методикой его подсчета. Оказывается, идентичность русскоязычных и эстонцев изучают по-разному. У русских спрашивают, гордятся ли они «развевающимся эстонским флагом» и согласны ли с утверждением, что Эстония обеспечивает им общественные блага и безопасность. У эстонцев же интересуются, выгодно ли участие неэстонцев в общественной жизни страны и нужно ли учитывать их мнение. Общий вопрос один: «Вы себя больше относите к представителям своей национальности или к народу Эстонии?».

Полученные результаты показывают, что русскоязычные в целом лояльно относятся к эстонскому государству (что не исключает критики отдельных его проявлений), а вот эстонцы не очень готовы к политическому и экономическому равноправию иноязычного населения. Это же подтверждается в другой части мониторинга, в которой утверждается, что русские относятся к эстонцам лучше, чем эстонцы к говорящим на русском языке.

В целом, ознакомление с мониторингом интеграции оставляет много вопросов. Действительно ли наша интеграция – это история успеха? Можно ли назвать интеграцией односторонний процесс изучения меньшинствами эстонского языка? Какие выводы сделают наши власти из этого исследования, не выдадут ли желаемое за действительное? К примеру, не используют ли как предлог для ликвидации образования на русском языке?

1 комментарии

Какая может быть интеграция, когда руководящая в стране партия во главе с Каллас и с такими же взглядами президентши, разжигают ненависть эстонцев к русскому населению. Постоянно слышатся окрики, хамство, грубость в отношении третьей части населения Эстонии. Если человека постоянно гнобить, разве у этого человека появится желание не то, что любить, а просто уважать Эстонию? Постоянное враньё на русских, Наверно поэтому многие из них не стремятся научиться эстонскому языку. Что посеешь, то и пожнёшь. Да и культуру хорошо было бы повысить у власть имеющих. Стыдно за их серость. и хамство

Добавить комментарий

Ограниченный HTML

  • You can align images (data-align="center"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can caption images (data-caption="Text"), but also videos, blockquotes, and so on.
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].
  • You can use shortcode for block builder module. You can visit admin/structure/gavias_blockbuilder and get shortcode, sample [gbb name="page_home_1"].